/* Горизонт */

//-->

Мозжорин Юрий Александрович

К 75-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ

Доктор технических наук профессор Юрий Александрович Мозжорнн входит в плеяду пионеров освоения космического пространства. Еще более велика роль этого человека как одного из организаторов и руководителей работ в области советской ракетно- космической науки, многолетнего (с июля 1961 г. но ноябрь 1990 г.) директора головного научного центра отечественной ракетно-космической промышленности Советского Союза—Центрального научно-исследовательского института машиностроения (ЦНИИмаш) Министерства общего машиностроения СССР, ныне главного консультанта при дирекции ЦНИИмаша, вице-президента Академии космонавтики имени К. Э. Циолковского.

Путь Ю. А. Мозжорина типичен для послеоктябрьского поколения молодежи, устремившейся в годы индустриализации страны в науку.. Родился он 29 декабря 1920 г. в подмосковной деревне Орехово в семье железнодорожного служащего. С отличием окончив школу, где проявил незаурядные способности к математической науке, Юрий. Александрович решил применить их в самой тогда передовой, романтичной и в то же время самой сложной и нужной для страны области техники—авиационной. В 1938 г. он поступил в МАИ, мечтая о специализации по аэродинамике. Но после третьего курса жизнь заставила подкорректироаать планы.

Авиационная наука и конструкторское дело в стране тогда ужедостигли высшего мирового уровня, и теперь стояла задача резко поднять производство - В 1940 г. был организован Московский авиационно-технологический институт, в который из МАИ и ряда других вузов были отобраны лучшие студенты. Но и здесь Мозжорин проучился только год—грянула война, и он добровольцем-минометчиком оказался в разгаре боев под Вязьмой, где в августе 1941 г. получил тяжелое ранение, после которого не многие выживают. Юрий Александрович не просто выжил, но и добился возвращения в армию. Сначала Мозжорина направили в училище связи бронетанковых войск,. но вскоре, убедившись в том, что он почти готовый авиационный инженер, перевели в Военно-воздушную инженерную академию им. Н. Е. Жуковского. Попав в родную стихию, Юрий Александрович проявил все' свои способности, много работал в лабораториях новейшей техники.

Наградой ему за вклад в Победу, которую он встретил в Прибалтике инженером но эксплуатации грозных Илов, стал орден Отечественной войны. Вернувшись в академию, Мозжорнн проходит дополнительные курсы подготовки специалистов по экспериментальной аэродинамике и в том же 1945 г. получает диплом с отличием военного инженера- механика. Оставленный служить при академии Ю. А. Мозжорин был уверен, что теперь уже ничто не помешает ему полностью «окунуться» в науку, но оказалось, что увлеченность молодого офицера аэродинамикой больших скоростей потребовалась в другой области техники,

После войны советские специалисты знакомились в Германии с трофейной ракетной техникой. На основе одного из гвардейских минометных полков была создана первая в Советской армии ракетная часть—бригада особого назначения (БОН), которой предстояло освоить эксплуатацию сначала трофейных, а затем и отечественных управляемых баллистических ракет дальнего действия. Командиру именно этой бригады потребовался помощник по технической части со специальными знаниями, которых не было у офицеров ракетной артиллерии. Им и стал 25-летний старший лейтенант Мозжорин, вся жизнь которого с 1946 г. полностью и бесповоротно была теперь связана со становлением и развитием ракетно-космической техники (РК.Т).

В Германии активная деятельность Юрия Александровича по изучению и совершенствованию связанной с применением ракеты Фау-2 технической и военной документации, выходящая за рамки прямых служебных обязанностей, была замечена С. П. Королевым, предложившим ему перейти в создававшийся тогда новый конструкторский коллектив. Но командование Мозжорина решило иначе: из соства БОН он вскоре был переведен в Москву. Как и прежде, успехи Юрия Александровича по службе стали преградой его мечте отдаться науке: 1947 г. он встретил в аппарате только что созданного ракетного управления Главного артиллерийского управления, которое в 1951 г. выделилось в самостоятельное Главное управление начальника ракетного вооружения (ГУРВО). где закладывались основы командования будущих Ракетных войск стратегического назначения. Деятельность Мозжорина в это время, его стремление досконально познать ракетную технику характеризует тот факт, что, будучи уже крупным начальником и извесгным специалистом, он нашел для себя возможным пройти Высшие инженерные курсы при МВТУ им. Н. Э. Баумана, на которых переучивались на инженеров-ракетчиков специалисты других профессий, и наряду с ними выполнил и успешно защитил дипломную работу—проект перспективной ракеты дальнего действия.

В ГУРВО Юрий Александрович стал начальником одного из основных отделов. Н хотя отдел во многом определял научную политику в области строительства ракетных войск и разработки ракетной техники, Мозжорин все-таки не прекращал попыток перейти целиком на научную деятельность. И вот в 1955 г. к его рапортам отнеслись всерьез. Он был переведен в головной научно-исследовательский институт ракетных войск—НИИ-4—заместителем начальника, руководителем баллистической специальности. Юрий Александрович воспринял повое назначение как исполнение жизненной мечты. Ведь в порученную его заботам часть НИИ, которая только становилась на ноги, входили баллистический отдел с группами баллистического проектирования, космических исследований (легендарная группа М. К. Тихонравова), разработки теории и таблиц стрельбы баллистическими ракетами, отдел боевого применения ракет, отдел вычислений и даже аэродинамическая лаборатория. Но вскоре оказалось, что все это богатство в решении поставленной перед Мозжориным командованием НИИ-4 творческой задачи играло хотя и важную, но не основ- ную роль. На институт постановлениями ЦК КПСС и Совета Мннистров СССР о создании перзой в мире межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) была возложена головная роль по разработке новых радиотехнических систем траекторных измерений, техническому и технологическому проектированию полигонного измерительного комплекса (ПИК).

Тогда самому С. II. Королеву было ясно только то, какую информацию необходимо получать при летно-конструкторских испытаниях МБР, а тем более запускаемых с их помощью искусственных небесных тел. Но ни Главному конструктору, ни кому-либо другому не было известно, с использованием каких средств н возможно ли вообще при современном уровне техники получить всю желательную информацию. Решить все связанные с этим проблемы—определить состав измерительных средств, физические принципы их работы, основные технические характеристики; выяснить, какие из средств могут быть созданы на основе существующих, а какие требуется разрабатывать вновь; какие проектно-конструкторские коллективы нужно привлечь к их созданию; какие научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы следует выполнить для этого; на каких заводах организовать изготовление разработанных изделий, как разместить их в пространстве; какие кадры необходимо подготовить для работы с измерительными средствами, как организовать всю их работу с точнейшей привязкой ко времени полета ракет и, наконец, как обеспечить оперативную обработку всей полученной информации и своевременно выдать результаты всем потребителям, начиная с Главного конструктора,— предстояло именно подполковнику-инженеру Ю. А. Мозжорину, которого командование института назначило научным руководителем работ по созданию ПИКа с целью объединения всех проводившихся до этого разрозненно предварительных исследований и разработок в данном направлении. И Юрий Александрович справился с этой уникальной задачей блестяще, особенно учитывая те исключительно короткие сроки, в которые все было сделано. Они и сегодня поражают воображение. Видимо, весь жизненный, военный, командный, научный и административный опыт Мозжорина, комплекс его способностей и неутоленная творческая страсть уникально совпали с комплексом вставших перед ним проблем. И он сумел так настроить на достижение цели всю громадную социально-производственную систему военных и гражданских сил, выделенных государством на их решение, что она сработала оптимальным образом.

В течение 1955—1956 гг. под руководством Ю. А. Мозжорина был разработан эскизный проект ПИКа, затем технический проект, и в августе 1956 г. начаты строительные работы на измерительных пунктах по ipacce испытаний МБР. В конце этого и начале следующего года промышленностью страны была изготовлена и поставлена на строящийся полигон Тюра-Там, которому еще предстояло стать космодромом Байконур, вся аппаратура, предусмотренная проектом. В 1-м квартале 1957 г. первая очередь ПИКа, включающая в себя 7 измерительных пунктов, была введена в эксплуатацию и полностью обеспечила летные испытания первой МБР.

Но параллельно в стране интенсивно развернулись работы по созданию первых космических аппаратов (КА), обусловившие новые и гораздо более широкие задачи наземного измерительного комплекса. Руководство проектированием первого космического командно-измерительного комплекса (КИК), естественно, было также поручено Ю. А. Мозжорину. Хотя географически и по ряду технических систем КИК удалось во многом привязать к ПИКу, в целом это была принципиально новая разработка, особенно в плане развития координационно-вычислительного центра (КВЦ), задачей которого была автоматическая обработка трае-кторной информации, а также получение данных не только от бортовой аппаратуры спутников и измерительных приборов самого КИКа, но фактически со всего мира, активно включавшегося в наблюдения за первыми спутниками. К задачам КИКа добавились прогнозирование движения искусственных небесных тел, выдача целеуказаний всем, кто вел наблюдения за ними, и главное — выдача команд на работу бортовых систем космического аппарата для обеспечения требуемого режима их функционирования в течение всего времени активного существования КА. Затем Юрию Александровичу пришлось сыграть главную роль в доработке КИКа и его оснащении системами дальнего космоса для обеспечения полетов автоматических межпланетных станции (АМС), начиная с первых АМС «Луна», сделавших «космическую погоду» в 1959 г. При этом было достроено 11 измерительных пунктов.

За работы по созданию КИКа для обеспечения полета первого искусственного спутника Земли Ю. А. Мозжорину было присвоено почетное звание лауреата Ленинской премии.

Апогеем этого периода работы Мозжорина стало его участие в развитии КИКа для обеспечения испытаний первых пилотируемых космических кораблей «Восток», в значительной степени состоявшем в автоматизации всех процессов получения и обработки ин4)ормации. В исключительно короткий срок в НИИ-4 создается автоматизированный пункт управления полетом космических кораблей — прообраз современного Центра управления полетами (ЦУП) в ЦНИИмаше, возникшего позднее и также под руководством Ю. А. Мозжорина. Тогда, в 1961 г., за участие в обеспечении первого космического полета человека 10. А. Мозжорин был удостоен звания Героя Социалистического Труда, ему было присвоено воинское звание генерал-майора-инженера.

Таким образом, в 1956—1961 гг. под научным руководством Юрия Александровича был создан первый в мире космический командно-измерительный комплекс, представляющий собой сложную совокупность быстро совершенствующихся систем наземных средств обеспечения полетов ИСЗ, АМС и пилотируемых кораблей, включающую в себя средства навигации аппаратов и управления ими, телеметрические средства, средства связи и телевидения, системы единого времени, координационно-вычислительные центры и, наконец, средства поисковоспасательного комплекса. По существу, Мозжорин заложил в НИИ-4 основы научной школы разработки и практического применения наземных средств обеспечения космических полетов, которая, успешно развиваясь, далеко превзошла достижения, полученные под общим руководством С. П. Королева и непосредственным руководством Ю. А. Мозжорина в первые звездные годы человечества.

Наряду с Юрием Александровичем и руководителями института А. И. Соколовым и Г. А. Тюлиным неоценимый вклад в развитие КИКа внесли П. А. Агаджанов (фактически ставший преемником Мозжорина, хотя и на неофициальном, но, пожалуй, самом высоком в научной иерархии посту руководителя научной школы), И. А. Артельщиков, В. Т. Долгов, Г. И. Левин, Г. С. Нариманов, П. Е. Эльясберг. И. М. Яцунский и многие другие сотрудники НИИ-4. Значительны заслуги и сотрудников ОКБ С. П. Королева, работавших в подразделениях, руководимь!х Б. Е. Чертоком, в частности Н. П. Щербаковой. В ходе осуществления исходного проекта КИКа, а затем его развития для решения новых задач обеспечения полетов космических кораблей, АМС, высокоапогейных народнохозяйственных спутников участвовали многие организации, и уже тогда Юрию Александровичу пришлось сочетать творческую проектно-конструкторскую работу фактически генерального конструктора всего комплекса (хотя такой должности официально в НИИ-4 не было) с типичной для этой должности деятельностью по руководству созданием всех многочисленных составляющих частей комплексов, в которых участвовали десятки НИИ, ставляющих его частей, в котором участвовали десятки . НИИ, КБ и заводов во главе с такими крупными специалистами, как М. С, Рязанский, А. Ф. Богомолов, Е. Н. Губенко, Н. И. Белов, Л. С. Мнацаканян, М. А. Брежнев, Н. А. Бегун, Т. Н. Соколов, Ю. С. Быков и другие.

Не слишком часто встречающееся сочетание организаторских и инженерных способностей с широтой научного кругозора, устремленностью к новому, высочайшей работоспособностью и ответственностью привели к тому, что Юрий Александрович по рекомендации С. П. Королева и Г. А. Тюлина был оторван от столь успешно начатого им дела, которое уже всей дальнейшей логикой развития космонавтики было «обречено» на процветание, и 31 июля 1961 г. оказался на очень непростом во всех отношениях посту директора—научного руководителя НИИ-88 Государственного комитета СССР по оборонной технике—головной организации ракетно-космической промышленности. Под руководством Ю. А. Мозжорина НИИ-88 вырос в получивший всемирную известность Центральный научно-исследовательский институт машиностроения, который выполняет в нашем государстве основные научно-организаторские и научно-исследовательские функции в области создания и применения ракетно-космической техники.

Юрий Александрович стал директором в дважды переломный для института момент. Во-первых, только началась под руководством Г. А. Тюлина, переведенного в заместители министра,' перестройка НИИ-88 из прикладного института, обслуживающего запросы конструкторских бюро по аэродинамике, прочности, эксплуатации, разработке новых материалов и измерительных систем, в головную организацию отрасли, на которую возлагались задачи исследования и обоснования перспектив развития ракетно-космической техники и разработки долгосрочных прогнозов оптимальных путей ее развития. Во-вторых, первые успехи практической космонавтики показали богатейшие возможности применения ракетной техники не только в оборонных, но и в мирных научно-исследовательских и научно-хозяйственных целях. Поэтому началось бурное превращение ракетной промышленности в ракетно-космическую. К космическим разработкам стало привлекаться, помимо королевского, много новых проектно-конструкторских коллективов, причем, если первые космические системы создавались Королевым на основе боевых ракет, теперь требовались новые, совершенно самостоятельные проекты и ракет-носителей, и, тем более, космических аппаратов. Естественно, исследорание перспектив научного и народнохозяйственного освоения космоса заняло в деятельности НИИ-88 важное место. А вскоре выяснилось, что для управления КА научного и народнохозяйственного назначения требуется отдельный координационно-вычислительный центр.

Быстрое создание КВЦ НИИ-88 и его успешная работа, а затем и создание на его базе нового Центра управления полетами космических кораблей—самое известное, но далеко не единственное достижение коллектива института, руководимого Ю. А. Мозжориным. Хотя именно впечатляющая деятельность ЦУПа принесла Юрию Александровичу известность, заботы о развитии и надежной работе этого самого крупного и теперь знаменитого подразделения ЦНИИмаша — лишь малая часть внутриинститутской деятельности директора. Если смотреть глубже, то не менее значим для развития РКТ его вклад в формирование уникальной экспериментальной базы отрасли, которой сегодня, как национальным достоянием, может гордиться не только институт, но и все наше государство.

Пожалуй, главное, чего добился Юрий Александрович в институте, —это органическое единство совместной работы теоретических и экспрнментальных подразделений ЦНИИмаша, создание комплексной научной школы проектно-системных исследований, обеспечивающей разработку планов развития РКТ в научных и прикладных целях.

Не кенее значительной, чем внугриинститутская, была внешиеотраслевая и межведомственная деятельность директора головного НИИ. Достаточно вспомнить, что Мозжорнн не только руководил разработкой всех прогнозов и планов развития РКТ, но и постоянно выступал основным экспертом при оценке всех предлагающихся в отрасли программ и проектов. Oil был непременным участником, а во многих случаях 11 председателем основных государственных, межведомственных комиссии и советов, часто главным арбитром в научно-технических спорах, без которых обычно не решаются никакие серьезные вопросы дальнейшего развития РКТ.

Возраст и здоровье заставили Ю. А. Мозжорина уйти с руководящей должности, по все равно в трудное для страны время он остался верен ограсли и институту, помогая своим богатым опытом сохранить и развить уникальный научно-технический потенциал космонавтики России. В последнее время Ю. А. Мозжорнн уделяет все большее внимание исследованию истории ЦНИИмаша и всей отрасли. Он активно сотрудничает в комиссии РАН по разработке научного наследия пионеров освоения космического пространства, руководит секцией истории РКТ Королевских научных чтении.

В связи с 75-летием со дня рождения Юрию Александровичу Мозжорину присвоено звание «Почетный гражданин Калининграда» (теперь Королева)—города, где были заложены практические основы космической деятельности человечества, с которым более 40 лет неразрывно связана вся его творческая жизнь.

Редколлегия журнала "Космонавтика и ракетостроение", ЦНИИмаш Заказывать товары для скрапбукинга легко в этом магазине. Хорошо проконсультируют.